Масштаб страницы: меньше больше
www.oxfam.org.uk

Заявление Оксфам и 30 организаций гражданского общества о требовании гарантии соблюдения принципа недопустимости принудительного возвращения беженцев и мигрантов

06/27/2018

ГЛОБАЛЬНЫЕ ДОГОВОРЫ ДОЛЖНЫ ГАРАНТИРОВАТЬ СОБЛЮДЕНИЕ ПРИНЦИПА НЕДОПУСТИМОСТИ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ВОЗВРАЩЕНИЯ И УСТАНАВЛИВАТЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ, НАПРАВЛЕННЫЕ НА ОКАЗАНИЕ ПОМОЩИ ВНУТРЕННЕ ПЕРЕМЕЩЕННЫМ ЛИЦАМ И МИГРАНТАМ В УСЛОВИЯХ ПРИРОДНЫХ БЕДСТВИЙ И ИЗМЕНЕНИЙ КЛИМАТА.



Данное заявление поддержали следующие организации:



Asian Forum (Непал)

Generalizia della Societa del Sacro Cuore (Общество Святейшего Сердца)

Civil Society Network on Migration and Development (CSOnetMADE)

Company of the Daughters of Charity of St. Vincent DePaul

Congregations of St. Joseph

Congregation of Our Lady of Charity of the Good Shepherd

Congregation of the Mission

Danish Refugee Council (Датский совет по делам беженцев)

Franciscans International

Institute of the Blessed Virgin Mary-Loreto Generalate

International Catholic Migration Commission

International Presentation Association

Loretto Community

Major Group for Children and Youth

Maryknoll Fathers and Brothers

Maryknoll Sisters of St. Dominic, Inc.

Migrant Forum in Asia

Missionary Oblates of Mary Immaculate

Mixed Migration Centre

NGO Committee on Migration (Комитет НПО по миграции)

Norwegian Refugee Council (Норвежский совет по делам беженцев)

Oxfam International

Pacificwin for Pacific Islands Association of NGOs (PIANGO)

Pan African Network in Defense of Migrants’ Rights (PANiDMR)

Platform for International Cooperation on Undocumented Migrants (PICUM)

Religious of the Sacred Heart of Mary

Salesian Missions, Inc.

Save the Children

Sisters of Notre Dame de Namur

Society of Catholic Medical Missionaries

Trade Union Mediterranean Sub-Saharan Migration Network (RSMMS)

VIVAT International

World Organization for Early Childhood Education (OMEP)





Мы - местные, национальные и международные организации гражданского общества, работающие вместе с сообществами беженцев и мигрантов во всем мире, обеспокоены тем, что Глобальный договор по беженцам (ГДБ) и Глобальный договор по миграции (ГДМ) не обеспечивают надлежащего соблюдения принципа недопустимости принудительного возвращения. Кроме того, мы считаем, что крайне важно, чтобы ГДМ обеспечивал достойные условия для внутренне перемещенных лиц и лиц, вынужденных стать мигрантами в условиях природных бедствий и изменения климата.

В рамках последних переговоров по Глобальному договору по миграции, некоторые государства-члены вступили в спор, вызывающий крайнее беспокойство, о самой целесообразности включения принципа недопустимости принудительного возвращения в тексты этого договора.

По всей видимости, сомнения в отношении применения данного принципа возникли в основном по двум причинам. Во-первых, некоторые государства утверждают, что, в соответствии с международным правом, данный принцип применяется только к беженцам. С точки зрения права, это утверждение неверно. Все люди имеют право покидать любую страну в поисках убежища, и ни при каких условиях не допускается их принудительное возвращение в страны, где им грозят серьезные нарушения прав человека. Принцип недопустимости принудительного возвращения – это норма, которая применяется ко всем людям во все времена вне зависимости от их статуса как мигрантов или лиц, ищущих убежище. В этой связи применимость данной нормы не зависит ни от того, имеет ли такое лицо право на международную защиту беженцев, ни даже от того, является ли такое лицо гражданином или негражданином данной страны. Данная норма в равной степени распространяется как на беженцев, так и на лиц, не являющихся беженцами. Поэтому крайне важно, чтобы принцип недопустимости принудительного возвращения был включен и закреплен как в Глобальном договоре по беженцам, так и в Глобальном договоре по миграции.

Во-вторых, некоторые государства утверждали, что все вопросы, связанные с «защитой», должны учитываться в ГДБ. При том, что вопросы, связанные с международной защитой беженцев (иногда используется сокращенная формулировка – «международная защита»), безусловно, подпадают под сферу действия этого договора, это не означает, что другие мигранты не имеют такого же права на «защиту» своих прав человека. Защита лежит в основе международной системы прав человека.

Что касается внутренне перемещенных лиц и мигрантов в условиях природных бедствий и изменений климата, в рамках последних переговоров по Глобальному договору по миграции некоторые государства утверждали, что данный вопрос должен подпадать только под договор о беженцах. Мы глубоко обеспокоены этим фактом и твердо убеждены в том, что рассмотрение вопросов, связанных с внутренне перемещенными лицами и мигрантами в условиях природных бедствий и изменений климата, должно быть предусмотрено в Глобальном договоре по миграции.

Что касается ГДБ, мы по-прежнему глубоко обеспокоены тем, что формулировка «добровольная репатриация не обязательно зависит от достижения политических решений в стране происхождения» может создать предпосылки для существенного нарушения принципа недопустимости принудительного возвращения. Если данная формулировка не будет исключена из текста Программы действий, мы призываем разработать конкретные действия, направленные на предотвращение принудительного возвращения в обстоятельствах, когда добровольная репатриация происходит при отсутствии политических решений.

Принцип недопустимости принудительного возвращения

Принцип недопустимости принудительного возвращения гласит: никто не должен получать отказ во въезде, быть возвращен или выдворен никаким образом, при котором это вынудит такое лицо остаться или вернуться на территорию, где существует вероятность подвергнуться пыткам, преследованиям или другим серьезным нарушениям прав человека. Данный принцип международного права не допускает никаких ограничений или исключений и должен быть четко прописан как в Глобальном договоре по миграции, так и в Глобальном договоре по беженцам.

Принцип недопустимости принудительного возвращения часто упоминается в контексте защиты беженцев, как это отражено в статье 33 Конвенции о статусе беженцев и в региональных правовых актах о беженцах. Однако, этот принцип также является частью многих других договоров о правах человека[1], таких как Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, Международная конвенция для защиты всех лиц от насильственных исчезновений, а также Международный пакт о гражданских и политических правах.[2]

В соответствии с заявлением Комитета ООН по правам человека, принцип недопустимости принудительного возвращения является неотъемлемой составляющей защиты от пыток или других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, а также произвольного лишения жизни. К аналогичным выводам пришли региональные суды по правам человека, в том числе Европейский суд по правам человека.[3] Защита от принудительного возвращения, вытекающая из данных стандартов, распространяющихся не только на беженцев, не ограничивается ее предоставлением лицам, находящимся под угрозой, в соответствии с одним из пяти оснований Конвенции о статусе беженцев. Напротив, все лица, которые рискуют подвергнуться конкретным опасностям, таким как пытки, незаконная казнь либо насильственное исчезновение, имеют право на защиту от возвращения.

Принцип недопустимости принудительного возвращения также является обычной нормой международного права.

Природные бедствия и изменение климата

 

Природные бедствия и изменение климата уже являются серьезными факторами, способствующими увеличению числа внутренне перемещенных лиц и мигрантов, и зачастую беженцы и мигранты страдают от природных бедствий и изменения климата больше других. Признавая необходимость принять все возможные меры с целью предотвращения появления внутренне перемещенных лиц вследствие природных бедствий или изменения климата, необходимо также поддержать стратегии, направленные на то, чтобы обеспечить всем вынужденным переселенцам безопасность и сохранение достоинства, а также перемещение на их собственных условиях. Переговоры по Глобальному договору по миграции представляют собой очень важную возможность для обеспечения безопасности, сохранения достоинства и создания долгосрочных решений для мигрантов или внутренне перемещенных лиц или лиц, подвергающихся риску перемещения, в условиях природных бедствий и изменения климата.

В настоящее время в проектах обоих Глобальных договоров природные бедствия и изменение климата упоминаются в качестве факторов, которые способствуют увеличению числа перемещенных лиц и требуют мер реагирования со стороны международного сообщества. Проект ГДМ четко устанавливает важность защиты и оказания гуманитарной помощи людям, перемещенным в результате природных бедствий, а также реализации долгосрочных практических решений для людей, вынужденных постоянно переезжать из-за повышения уровня моря, опустынивания и других последствий изменения климата. Однако на межправительственных переговорах по ГДМ, состоявшихся на прошлой неделе в Нью-Йорке, некоторые государства выступили против включения формулировки о природных бедствиях и изменении климата, утверждая, что такую формулировку следует включить только в Глобальный договор по беженцам. Мы обеспокоены этим фактом и твердо убеждены в том, что Глобальный договор по миграции должен предусматривать меры в отношении миграции, вызванной природными бедствиями и изменением климата.

В отношении лиц, перемещенных через границы вследствие воздействия природных бедствий и неблагоприятных последствий изменения климата, существует пробел в законодательстве, предусматривающем меры защиты. В большинстве случаев обстоятельства, вынуждающие людей сменить место жительства, не обязательно подпадают под основания для защиты, предусмотренные Конвенцией о статусе беженцев 1951 года, но у людей, спасающихся бегством, зачастую те же потребности в психологической помощи и защите, а также те же гуманитарные нужды, что и у беженцев. Как в ГДМ, так и в ГДБ следует предусмотреть меры в отношении перемещения людей в условиях воздействия природных бедствий и неблагоприятных последствий изменения климата, проявляющихся в различных формах, а также включить прямую ссылку на Повестку в области обеспечения защиты «Нансеновской инициативы», а также на «Платформу по перемещениям, вызванным природными бедствиями».

В этой связи мы, нижеподписавшиеся члены гражданского общества:

·         с нетерпением ожидаем разъяснения помощника Верховного комиссара по делам беженцев УВКБ ООН в отношении применимости принципа недопустимости принудительного возвращения, дабы развеять любые сомнения;

·         призываем расположенные в Женеве миссии и государства-участники принять меры к тому, чтобы Миссии в Нью-Йорке подтвердили обязательства своих государств следовать принципу недопустимости принудительного возвращения, таким образом поддержав заявление Исполнительного комитета УВКБ ООН о том, что этот правовой принцип не ограничивается нормами права, регулирующими положение беженцев, но является требованием в области защиты прав человека в целом;

·         призываем все государства принять меры к тому, чтобы принцип недопустимости регресса был включен в оба Договора; а также

·         призываем все государства принять меры к тому, чтобы обязательства по решению вопросов, связанных с внутренне перемещенными лицами и мигрантами в условиях природных бедствий и изменения климата, не исключались из Глобального договора по миграции.




[1] Ни одно Государство-участник не должно высылать, возвращать («refouler») или выдавать какое-либо лицо другому государству, если существуют серьезные основания полагать, что ему может угрожать там применение пыток. Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, статья 3, открыта для подписания 10 декабря 1984 года, 1465 сборник Международных договоров ООН 85. Недопустимость принудительного возвращения также находит выражение в Декларации о защите всех лиц от насильственных исчезновений, статья 8(1), Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 47/133, Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, 47 сессия, приложение № 49, пункт 207, Документ ООН A/47/49 (1992), и Принципах эффективного предупреждения и расследования внезаконных, произвольных и суммарных казней, пункт 5, Резолюция Экономического и социального совета ООН 1989/65, Приложение, Официальные отчеты Экономического и социального совета ООН, Приложение № 1, пункт 53, Документ ООН E/1989189 (1989). Кроме того, как указано в Замечании общего порядка № 6 Комитета по правам ребенка, «Государства не должны возвращать ребенка в страну, где существуют серьезные основания полагать, что существует реальный риск нанесения непоправимого вреда ребенку... независимо от того, идет ли речь о стране, куда ребенок подлежит выдворению в настоящем, или любой иной стране, куда он может быть выдворен впоследствии... При оценке риска таких серьезных нарушений следует... принимать во внимание особо серьезные последствия для детей в силу недостаточного обеспечения продуктами питания и отсутствия необходимых услуг в области здравоохранения».


[2]См. статьи 18 и 19 Хартии Европейского Союза (ЕС) об основных правах и статью 78 Договора о функционировании Европейского союза. Кроме того, статья 3 Европейской конвенции о правах человека и свод законодательства ЕС о предоставлении убежища расширили группы лиц, на которых распространяется принцип недопустимости принудительного возвращения, и типы потенциального вреда, при которых человек не может быть возвращен.


[3]Например, см. дело «Серинг против Соединенного Королевства», 1/1989/161/217, Совет Европы: Европейский суд по правам человека, 7 июля 1989 года, в частности пункт 88.



Фото: Pablo Tosco/ Oxfam 

Вернуться к списку